Эстетические принципы нравственной жизни

В наше время, когда моральные принципы ставятся под сомнение становится необходимым попытаться найти и путь отрицания, усомниться в сомнении, заново найти моральные принципы. Учитывая общемировую культурную тенденцию тотальной эстетизации жизни, находить нравственные основы следует начинать именно с этого — чувственно-эстетической сферы. Термин «эстетическое» взят в более широком однако, — более первичном и органичным, чем принято в современной науке о прекрасном, смысле.

«Недоразвитая нравственность в пределах нашей культуры напрямую восходит к нашей недоразвитой чувственности», — писал в своей работе «Непонятная чувственность» Г. Буркгардх. Из этой перспективы становятся понятными исторические страх последнего столетия, в котором подавляющее большинство жизненных стратегий строилось на бесчувственном союзе воли и разума, практиках «желания к власти» и отвлечения от чувственности и искренней коммуникативности.

С другой стороны не следует забывать и о вреде для целостного человека чувственности одномерного эстетизма. Он сводит человека к роли замкнутой в себе монады, которая вынуждена бороться с фатальной одиночеством культом безмерного потребления.

Золотую середину следует искать в правильном (без ущерба для целостного человека) сочетании фундаментальных способов личностной жизни: воли, чувственности и разума. Пришло время воспроизведения человеком действительности оригинального (в базовом значении латинского слова «Originalis» как первичного, основного в плане первоначальной, уникальной целостности) мировоззрения, в котором действительно синтезировались бы, как по своим формам, так и по содержанию три модуса человеческого бытия. На этом пути реконструкции потерянного человека самому себе не следует забывать о существующих мировоззрения целостно-органической направленности, в частности — о религиозном. Последний подвергался справедливой и несправедливой критики, вследствие того же нарушение принципа единства многообразного и многообразной единства. Незаметный нарушение которого приводило к появлению односторонних искажений как волевых аспектов в неадекватных «практиках себя», одностороннего понимания своей природы и дегенеративных форм представлений о свой собственный идеал.

Творчески динамический паритет трех сущностных сил в человеке возможен только при условии их целостного единства, которая в свою очередь конституируется лишь при условии относительно-автономных взаимоотношений этих трех моментов. Причем относительности следует понимать не в терминах гносеологии или критической философии, а в более глубоком, предельно опытном, онтологическом, или — лучше онтореляционном смысле. Индивидуальный модус бытия требует свободы, — силового аспекта индивидуального бытия. Воля, в свою очередь требует целосмыслового, или умственного аспекта. И, наконец, о персональном бытия можно говорить тогда, когда впервые произошел синтез вышеназванных двух в третьем и через третьего — в соответствующем чувстве, точнее — в самочувствии внутренней соответствия первой другому.

Чувствительность таким образом выступает в качестве синтетического «МЫ», что делает процесс конституирования человеческого бытия. Никогда не следует толковать вышеупомянутое в смысле абсолютной самодостаточности каждого индивида, об онтологическом апологию внутрь данного эгоизм «на троих». Скорее наоборот, исходя из фундаментальной трагического одиночества, потерянности и сущностной недостаточности человека, можно говорить о лишь намек на совершенство, лежащий в основе природы человеческого индивида и который приглашает к реализации себя в отношении с другими.

Эта внутренняя реальная модель творческих отношений указывает путь на бесконечное расширение собственной природы в отношениях с другими, реализации себя как другого для самого себя в подобных онто-отношениях.

Образ внутренних отношений принципиально предоставленных человеку, направляет созерцательные усилия человеческой личности в сторону поиска первообразу этих реальных отношений. Единую аналогию мы встречаем в христианском учении о природе Триединого Бога. Очень важным является момент связанности с трансцендентностью и абсолютностью этого идеала. Ибо в противном случае человека ожидала бы перспектива конечности, или, что еще хуже, — перспектива бесконечной конечности. Иоанн Лествичник писал: «.. ищу той бессмертной красоты, которую Ты даровал мне еще до этого брения».

«Страх Божий, когда он бывает в чувстве души, всегда очищает и уничтожает ее нечистоту … умножение страха Божия является началом любви». В данном примере один из самых авторитетных христианских учителей, выражает основную суть и смысл человеческой жизни через реализацию его пути любви, с помощью языка эстетики — языка человеческих чувств и переживаний.

О эстетические основы религиозного опыта писал известный философ религии ХХ ст. Рудольф Отто, особенно указывая на роль таких чувств как страх, дрожь, очарование и возвышенное.

Итак, концептуальный, рационально-опосредованный аспект морали предшествует непосредственной, чувственной этике должно предшествовать эстетика. Именно непосредственное переживание тайны ближнего порождает первые нравственные переживания, которые впоследствии приобретают кодифицированной формы.

Written by chromosome2009.org

Данный материал был прислан к нам одним из читателей сайта Сhromosome2009.org. Все материалы сайта публикуются в научных целях и с указанием источников. Если источники не указаны, просим Вас связаться с нами.

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *