Эстетические принципы нравственной жизни

В наше время, когда моральные принципы ставятся под сомнение становится необходимым попытаться найти и путь отрицания, усомниться в сомнении, заново найти моральные принципы. Учитывая общемировую культурную тенденцию тотальной эстетизации жизни, находить нравственные основы следует начинать именно с этого – чувственно-эстетической сферы. Термин «эстетическое» взят в более широком однако, – более первичном и органичным, чем принято в современной науке о прекрасном, смысле.

«Недоразвитая нравственность в пределах нашей культуры напрямую восходит к нашей недоразвитой чувственности», – писал в своей работе «Непонятная чувственность» Г. Буркгардх. Из этой перспективы становятся понятными исторические страх последнего столетия, в котором подавляющее большинство жизненных стратегий строилось на бесчувственном союзе воли и разума, практиках «желания к власти» и отвлечения от чувственности и искренней коммуникативности.

С другой стороны не следует забывать и о вреде для целостного человека чувственности одномерного эстетизма. Он сводит человека к роли замкнутой в себе монады, которая вынуждена бороться с фатальной одиночеством культом безмерного потребления.

Золотую середину следует искать в правильном (без ущерба для целостного человека) сочетании фундаментальных способов личностной жизни: воли, чувственности и разума. Пришло время воспроизведения человеком действительности оригинального (в базовом значении латинского слова «Originalis» как первичного, основного в плане первоначальной, уникальной целостности) мировоззрения, в котором действительно синтезировались бы, как по своим формам, так и по содержанию три модуса человеческого бытия. На этом пути реконструкции потерянного человека самому себе не следует забывать о существующих мировоззрения целостно-органической направленности, в частности – о религиозном. Последний подвергался справедливой и несправедливой критики, вследствие того же нарушение принципа единства многообразного и многообразной единства. Незаметный нарушение которого приводило к появлению односторонних искажений как волевых аспектов в неадекватных «практиках себя», одностороннего понимания своей природы и дегенеративных форм представлений о свой собственный идеал.

Творчески динамический паритет трех сущностных сил в человеке возможен только при условии их целостного единства, которая в свою очередь конституируется лишь при условии относительно-автономных взаимоотношений этих трех моментов. Причем относительности следует понимать не в терминах гносеологии или критической философии, а в более глубоком, предельно опытном, онтологическом, или – лучше онтореляционном смысле. Индивидуальный модус бытия требует свободы, – силового аспекта индивидуального бытия. Воля, в свою очередь требует целосмыслового, или умственного аспекта. И, наконец, о персональном бытия можно говорить тогда, когда впервые произошел синтез вышеназванных двух в третьем и через третьего – в соответствующем чувстве, точнее – в самочувствии внутренней соответствия первой другому.

Чувствительность таким образом выступает в качестве синтетического «МЫ», что делает процесс конституирования человеческого бытия. Никогда не следует толковать вышеупомянутое в смысле абсолютной самодостаточности каждого индивида, об онтологическом апологию внутрь данного эгоизм «на троих». Скорее наоборот, исходя из фундаментальной трагического одиночества, потерянности и сущностной недостаточности человека, можно говорить о лишь намек на совершенство, лежащий в основе природы человеческого индивида и который приглашает к реализации себя в отношении с другими.

Эта внутренняя реальная модель творческих отношений указывает путь на бесконечное расширение собственной природы в отношениях с другими, реализации себя как другого для самого себя в подобных онто-отношениях.

Образ внутренних отношений принципиально предоставленных человеку, направляет созерцательные усилия человеческой личности в сторону поиска первообразу этих реальных отношений. Единую аналогию мы встречаем в христианском учении о природе Триединого Бога. Очень важным является момент связанности с трансцендентностью и абсолютностью этого идеала. Ибо в противном случае человека ожидала бы перспектива конечности, или, что еще хуже, – перспектива бесконечной конечности. Иоанн Лествичник писал: «.. ищу той бессмертной красоты, которую Ты даровал мне еще до этого брения».

«Страх Божий, когда он бывает в чувстве души, всегда очищает и уничтожает ее нечистоту … умножение страха Божия является началом любви». В данном примере один из самых авторитетных христианских учителей, выражает основную суть и смысл человеческой жизни через реализацию его пути любви, с помощью языка эстетики – языка человеческих чувств и переживаний.

О эстетические основы религиозного опыта писал известный философ религии ХХ ст. Рудольф Отто, особенно указывая на роль таких чувств как страх, дрожь, очарование и возвышенное.

Итак, концептуальный, рационально-опосредованный аспект морали предшествует непосредственной, чувственной этике должно предшествовать эстетика. Именно непосредственное переживание тайны ближнего порождает первые нравственные переживания, которые впоследствии приобретают кодифицированной формы.

Add a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.